Неточные совпадения
И он, отвернувшись
от шурина, так чтобы тот не мог видеть его, сел на стул у окна. Ему было горько, ему было стыдно; но вместе с этим
горем и
стыдом он испытывал радость и умиление пред высотой своего смирения.
Тогда Чертопханов, весь пылая
стыдом и гневом, чуть не плача, опустил поводья и погнал коня прямо вперед, в
гору, прочь, прочь
от тех охотников, чтобы только не слышать, как они издеваются над ним, чтобы только исчезнуть поскорее с их проклятых глаз!
Ах! Однажды его великая летняя любовь в Химках была омрачена и пронзена зловещим подозрением: с
горем и со
стыдом он вдруг подумал, что Юленька смотрит на него только как на мальчика, как на желторотого кадетика, еще даже не юнкера, что кокетничает она с ним только
от дачного «нечего делать» и что если она в нем что-нибудь и ценит, то только свое удобство танцевать с постоянным партнером, неутомимым, ловким и находчивым; с чем-то вроде механического манекена.
— Знаю я вашу «крошечку». Взглянуть на вас — уж так-то вы молоды, так-то молоды! Одень любого в сарафан —
от девки не отличишь! А как начнете говорить — кажется, и габвахта ваша, и та
от ваших слов со
стыда сгореть должна!
После обеда, гуляя в саду, я встретился с «утопленницей». Увидев меня, она страшно покраснела и — странная женщина — засмеялась
от счастья.
Стыд на ее лице смешался с радостью,
горе с счастьем. Поглядев на меня искоса, она разбежалась и, не говоря ни слова, повисла мне на шею.
Много не распространяясь, скажу только, что я несказанно обрадовался и в то же время чуть не
сгорел со
стыда, когда при повороте
от графской усадьбы увидел на берегу старое, изможденное честным трудом и болезнями, святое лицо старика Михея…
— Полно вам, отец дьякон, спать да кричать, что вы загоритесь! Со
стыда разве надо всем нам
сгореть! — говорил карлик, заслоняя
от солнца лицо дьякона своим маленьким телом.
У меня есть знакомый, и хороший, кажется, человек, отец семейства, уже немолодой; так тот несколько дней в унынии находился оттого, что в парижском ресторане спросил себе une portion de biftek aux pommes de terre, а настоящий француз тут же крикнул:"Garcon!biftek pommes!"
Сгорел мой приятель
от стыда!
Без нее он наделал бы таких промахов,
от которых невеста не один раз
сгорела бы со
стыда.
Он был врагом трудов полезных,
Трибун тамбовских удальцов,
Гроза всех матушек уездных
И воспитатель их сынков.
Его краплёные колоды
Не раз невинные доходы
С индеек, масла и овса
Вдруг пожирали в полчаса.
Губернский врач, судья, исправник —
Таков его всегдашний круг;
Последний был делец и друг,
И за столом такой забавник,
Что казначейша иногда
Сгорит, бывало,
от стыда.
— Граждане, товарищи, хорошие люди! Мы требуем справедливости к нам — мы должны быть справедливы друг ко другу, пусть все знают, что мы понимаем высокую цену того, что нам нужно, и что справедливость для нас не пустое слово, как для наших хозяев. Вот человек, который оклеветал женщину, оскорбил товарища, разрушил одну семью и внес
горе в другую, заставив свою жену страдать
от ревности и
стыда. Мы должны отнестись к нему строго. Что вы предлагаете?
Это ведь люди все повыдумывали: вымышленное
горе, ложный страх, ложный
стыд; а кому горько, или кому стыдно, так все равно, что
от ложного, что
от настоящего
горя — все равно.
Шелковые локоны волос Луизы навевались ветерком на его уста; рука ее млела в его руке, щеки ее
горели, глаза останавливались на нем с нежностью и потуплялись
от стыда.
Как живой стоит перед ней Яков Потапович. Припоминает она с ним свои игры детские: как ловко скатывал он ее, бывало, зимой с высокой
горы, индо дух у нее захватывало! Отчего же на последях стало ей его вдруг боязно? Не знает, с чего стала она избегать его сама?! Поглядит он на нее — краскою жгучею
стыда покрывается ее лицо белое и спешит она поскорей
от него уйти, глаза потупивши.
До этой минуты ей казалось, и это было чуть ли не самое мучительное, что она умрет
от стыда и
горя, если ее страшные подозрения подтвердятся и кто-нибудь громко скажет: твой сын Саша — разбойник.
— Нет, Яков Петрович; я, видите ли, я бы лучше сделал… Мне бы лучше домой пойти, Яков Петрович… — говорил наш герой,
горя на мелком огне и замерзая
от стыда и ужаса, все в одно время.
Никакая помощь, никакая поправка были невозможны, — и я, упав на дно телеги,
сгорал со
стыда и не видел никакого спасения
от неминуемого позора, в неотразимости которого меня совершенно уверило мое беспокойное воображение.
Тогда девушка или дама со
стыда бы
сгорела от такой мысли, и ни за что бы не поехала в подобные места, где мимо одной лакузы-то пройти — все равно, как сквозь строй!
Другие женщины, — говорила ей покойная совесть, — в ее положении наверное бы не устояли и закружились вихрем, а она едва не
сгорела со
стыда, страдала и теперь бежит
от опасности, которой, быть может, и нет!
И
стыда от нее много бывает; случается, что и
горя натерпишься, а без нее все-таки скучно.
Мать истерически зарыдала
от горя и
стыда; ей, очевидно, хотелось прочесть письмо, но мешала гордость. Петр Михайлыч понимал, что ему самому следовало бы распечатать письмо и прочесть его вслух, но им вдруг овладела злоба, какой он раньше никогда не испытывал; он выбежал на двор и крикнул верховому...
Через плечо, не вынимая рук из карманов, Павел взглянул. Бумажка плясала в пухлой и белой руке Сергея Андреича, но Павел узнал ее и весь мгновенно загорелся страшным ощущением
стыда. В ушах его что-то загрохотало, как тысячи камней, падающих с
горы; глаза его точно опалил огонь, и он не мог ни отвести взгляда
от лица Сергея Андреича, ни закрыть глаза.
Сгорел граф Нулин
от стыда,
Обиду проглотив такую;
Не знаю, чем бы кончил он,
Досадой страшною пылая,
Но шпиц косматый, вдруг залая,
Прервал Параши крепкий сон.
Услышав граф ее походку
И проклиная свой ночлег
И своенравную красотку,
В постыдный обратился бег.
«О! это ужасно чувствовать себя так во власти этого человека», — — думал Ростов. Ростов понимал, какой удар он нанесет отцу, матери объявлением этого проигрыша; он понимал, какое бы было счастье избавиться
от всего этого, и понимал, что Долохов знает, что может избавить его
от этого
стыда и
горя, и теперь хочет еще играть с ним, как кошка с мышью.